Кто и как в ФСБ занимается с нами профилактикой экстремизма

Как стало сегодня известно, правительство намерено законодательно закрепить за ФСБ «институт мер специальной профилактики» и внести для этого соответствующие поправки в закон «О противодействии экстремистской деятельности». Если поправки примут, то бойцы невидимого фронта смогут проводить «профилактику» не только с различными учреждениями, но и с самыми обычными гражданами. Причем за отказ от взаимодействия с людьми в голубых погонах гражданину будет грозить административная ответственность.

В действительности, все, кто хоть сколько-нибудь занимался гражданской или политической активностью, вступающей в противоречие с генеральной линией партии, уже знают, что ФСБ, равно как и центр «Э» МВД, давно проводят такую профилактику безо всяких юридических на то оснований. Имена, лица и методы работы сотрудников уже хорошо известны.

В Москве и по реальным экстремистам, и по оппозиционерам работают одни и те же люди. В центре «Э» — это бывшие рубоповцы, которые до расформирования этого ведомства занимались оргпреступностью. В частных разговорах они жалуются, что работа стала менее интересной: раньше ловили реальных преступников, а сейчас носятся за протестующей молодежью да старушкой Алексеевой; восторга такая перемена у них не вызывает. ФСБшники же всегда работали именно по этой специальности, и многих из них мы знаем еще с начала 2000-х.

Самый знаменитый из ФСБшников, работающих по оппозиции, — это Леша по прозвищу Улыбка. Он бывает почти на всех митингах, знает в лицо всех оппозиционных активистов и помогает милиции их «зачищать». Он довольно искренне презирает оппозиционеров, а прозвище свое получил за не сходящую с лица ироническую ухмылку. Куда более дурную славу имеет его коллега Андрей Асланов, прозванный в оппозиционных кругах Чеченом. Он тоже частый гость на митингах, но, в отличие от Леши Улыбки, зачастую и сам принимает активное участие в атаках на оппозиционеров. Так, например, на одной из фотографий, где на активистов «марша несогласных» нападает толпа хулиганов (предположительно нанятых из среды футбольных фанатов), запечатлен и Асланов, атакующий девушку. Члены НБП рассказывают, что Асланов часто принимает участие в допросах и каждый раз играет роль «злого следователя».

Справедливости ради надо сказать, что Асланову и самому частенько доставалось. Поскольку работает он в штатском, его самого, бывало, крутили милиционеры на митингах, путая с «несогласными», а иногда и от самих «несогласных» он получал тумаков, принятый за провокатора.

Если на митинге сотрудники ФСБ занимаются обычно уже задержаниями, то «профилактику» они обычно проводят, либо наведываясь к активистам домой, либо отлавливая их где-то на улице.

Профилактику на дому чаще всего проводят сотрудники милиции — как обычные участковые, так и сотрудники уголовного розыска. Обычно это сводится к беседе под надуманным предлогом, в ходе которой выясняется, какие у гражданина планы на будущее, отношение к власти, контакты с оппозиционными движениями. Чаще всего, впрочем, милиционеров просто не впускают в квартиру, и они, позвонив с десяток раз, отстают (на прошлой неделе попытки провести такие беседы предпринимались в отношении примерно десятка молодежных активистов движения «Солидарность») .

ФСБ работает немного по-другому. 19 мая 2009 года к активисту движений «МЫ» и «Оборона» Александру Савельеву в студенческое общежитие МГУ наведался оперуполномоченный ФСБ Андрей Федоров. Он объяснил Александру, что МГУ — не «Высшая школа экономики», и оттуда легко могут отчислить за протестную активность. Федоров добавил, что центр «Э» уже собирается вместе с ректоратом «плотно заняться» Савельевым, и у того есть единственный шанс избежать отчисления: сотрудничать с ФСБ «в деле борьбы с терроризмом». Савельев отказался, сославшись на то, что терроризм — понятие растяжимое. Никаких, впрочем, проблем в учебе с тех пор у него не было, как и у всех остальных студентов, которых пытались запугивать подобным образом.