Медведев и Путин. Две части одной игры

«Медведев высказывает некую официальную, консолидированную позицию России, а Путин высказывает частное мнение», — заявил газете ВЗГЛЯД политолог Дмитрий Орлов по поводу комментариев первых лиц государства о резолюции Совбеза ООН, которая послужила началу войны против ливийской Джамахирии во главе с Муамаром Каддафи.

В понедельник ситуацию вокруг Ливии прокомментировали президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин. По словам главы правительства, антиливийская резолюция Совбеза ООН «является неполноценной и ущербной», и «напоминает средневековый призыв к крестовому походу». В свою очередь, Дмитрий Медведев заявил, что такого рода выражения, как «крестовые походы» «по сути ведут к столкновению цивилизаций».

Медведев указал, что резолюция Совбеза ООН № 1973, хотя и не во всем, но отражает понимание Москвы происходящего в северной Африке. «Поэтому мы своим правом вето не воспользовались, и, как вы понимаете, у нас был квалифицированный отказ от ветирования, исходя из вполне понятных последствий».

О том, почему два первых лица государства дали разные оценки резолюции Совбеза ООН, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов.

ВЗГЛЯД: Дмитрий Иванович, президент и премьер по-разному высказались в отношении антиливийской резолюции Совбеза ООН. Почему их оценки не совпали?

Дмитрий Орлов: Вы знаете, это вопрос подхода. Прежде всего, позиция президента больше интегрирована в систему принятия решений по внешней политике. Позиция Владимира Путина в большей степени отражает наши национальные интересы и основана на понимании того, что эта резолюция открывает путь для интервенции и насильственных действий. Мне кажется, это две части одной игры, которую ведет наш тандем во взаимодействии с мировым сообществом по поводу Ливии.

ВЗГЛЯД: Перед тем как комментировать решение Совбеза ООН, Путин оговорился, что высказывается не совсем по своей прямой компетенции. Зачем премьер акцентировал этот момент?

Д.О.: Мне кажется, это косвенное свидетельство моего предположения об игре. Медведев высказывает некую официальную, консолидированную позицию России, а Путин высказывает частное мнение серьезного политика, главы правительства. Эти мнения явно адресованы разным аудиториям. Оба они имеют право на существование. Мне это кажется вполне логичным.

ВЗГЛЯД: По-вашему, позиция России в этом кризисе укрепляет ее престиж в мире?

Д.О.: То, что мы осторожно воздерживаемся и не проявляем агрессию к режиму Каддафи, – очень разумная позиция с точки зрения нашего позиционирования в арабском мире и с точки зрения наших экономических интересов. Не надо забывать, что режим Каддафи всегда был серьезным покупателем российской военной техники. Кроме того, отношение к режиму Каддафи далеко не так однозначно и негативно, как это принято сейчас считать в тех мировых СМИ, которые формируют сейчас международное общественное мнение. И я думаю, что перспективы этого режима отнюдь не так однозначны, как говорят об этом лидеры коалиции, которая настроена против этого режима.

ВЗГЛЯД: Глава государства не исключает, что антиливийская коалиция начнет наземную операцию для свержения режима Каддафи. Как вы полагаете, западные лидеры предварительно проведут консультации с Россией?

Д.О.: Я думаю, что консультации не исключены. При этом ясно, что Россия не будет участвовать ни в этой операции, ни даже в ее тыловом прикрытии.