Борьба за Евразию: часть 3

Цель цветных революций состоит в том, чтобы усилить американское присутствие (и, следовательно, присутствие НАТО) в центре Евразии, вокруг границ России для того, чтобы выполнить геостратегические и геополитические задачи, сформулированные в прошлом веке в теориях геополитических стратегов Маккиндера и Спайкмена.

Логистика демонстраций, продолжавшихся в условиях ледяной украинской зимы (в некоторых случаях на протяжении нескольких недель), ничего не оставила на волю случая. Спокойный и быстрый захват парламента, в такой нестабильной и несдержанной стране как Грузия, или роль, которую сыграла близкая к оппозиции неправительственная организация CеSID, оспорившая результаты выборов еще до их обнародования в Сербии, затем начало хорошо скоординированных уличных демонстраций — все эти факты совсем не случайны. В действительности эти события являются результатом деятельности конкретных людей, обученных техникам агитации и объединенных в рамках различных движений. Это настоящие революционеры-профессионалы, которые занимаются организацией государственных переворотов, перемещаясь из страны в страну, от одной революции к другой за счет неправительственных организаций, а значит, американских интересов в Европе. Общей чертой этих революций было появление в каждой из стран молодежных движений, абсолютно одинаковых, как по форме, так и по содержанию, и применявших одинаковые технологии проведения революции. Первая цветная революция, произошедшая в 2000 году в Сербии, была большей частью организована молодежным движением под названием »Отпор!», настоящей двигающей силой студенческих протестов. Александр Марич, один из лидеров »Отпора», позже признал »свои непосредственные связи с сотрудниками госдепартамента и Белого дома, а также и то, что большая часть финансирования шла из Агентства США по Международному Развитию, международной организации «Фридом хаус» и Фонда Сороса «Открытое общество». Марич подтвердил, что «учебные семинары проходили в Будапеште, Бухаресте и в Боснии в течение предшествующей событиям весны». Активисты движения »Отпор» встречались там с ответственными лицами из Общественного Института имени Альберта Эйнштейна, а также лидерами польского движения »Солидарность» (Solidarnosc). Используемые технологии, как утверждает Марич, прямо навеяны методами ненасильственных акций Шарпа и Акермана, и имеют целью »дискредитацию правительств, побуждение к акциям гражданского неповиновения и мирным демонстрациям. Все курируется ассоциацией без определенного исполнителя. Кроме того, движение должно позиционировать себя далеким от политики и главным образом привлекать на свою сторону не определившихся1 молодых людей». Также группа была обязана: »использовать короткие сообщения и слоганы, а активисты должны были выбираться по внешним данным, чтобы выгодно подать имидж движения, придавая ему дух романтики и любви к свободе, и вдохновлять последователей идеей »особого предназначения2». Наконец движение могло рассчитывать на широкую поддержку ведущих мировых СМИ, которые фильтровали и сортировали информацию так, чтобы представить демонстрации как спонтанные митинги молодежи, стремящейся к свободе и демократии, и желающей интеграции в международное сообщество.

После успеха операции в Сербии, два члена движения »Otpor», Александр Марич и Станко Лазендич были приняты на работу в организацию «Фридом хаус», чтобы распространять свои умения и опыт в других странах и оказывать поддержку в подготовке других революций: в 2003 году в Грузии, а в 2004 — на Украине. Помощь заключалась в обучении: как методам ненасильственного сопротивления, так и технике переговоров с властями, а также логистике, столь необходимой для организации многонедельных демонстраций. Это особенно пригодилось на Украине, где тысячи палаток и покрывал были предоставлены демонстрантам для защиты от ледяного мороза в лагере, разбитом на площади Независимости. Во время оккупации на Майдане было налажено бесплатное питание.

Символы, выбранные этими братскими группировками (сжатый кулак) не оставляют сомнений в их взаимосвязи, будь то украинское движение «Пора», киргизское «КелКел» или грузинское «Кмара». Следует отметить, что в ряде стран, которые (пока?) не являются целями для проведения там государственных переворотов, тоже существуют подобные группировки. Это, например, белорусский «Зубр» или албанская «Mjaft». В Албании, между прочим, в настоящее время происходят значительные антиправительственные демонстрации. Можно также упомянуть узбекские движения «Bolga» и «Youkol», и азербайджанское движение «Jok». Впрочем именно активисты грузинского движения «Kмара» проводили тренинги для их русских собратьев из «Обороны», подливая масла в огонь напряженных отношений между двумя странами. Что касается «Отпора», то в 2003 это движение трансформировалось в сербскую политическую партию, плачевно проигравшую на выборах в парламент в том же году, а затем растворилось в Демократической партии (DS) Бориса Тадича, нынешнего президента Сербии. Большая часть членов этого движения переквалифицировалась в специалистов местных центров политического анализа, таких как Центр прикладных ненасильственных акций и стратегий (CANVAS) и Национальная комиссия правды и примирения (CNVR). Один из бывших «отпоровцев», Иван Марович с 2003 года сотрудничал с вышеупомянутым Международным центром ненасильственных методов борьбы, и компанией «York Zimmermann Inc», а также с командой разработчиков компьютерных игр «BreakAway Ltd». Последней он помогал в подготовке видеоигры, вышедшей в 2005 году — «A Force More Powerful. The Game of Nonviolent Strategy». Игра основана на различных стратегиях и тактиках действия без применения насилия, которые были использованы по всему миру для свержения «диктаторских режимов», «врагов демократии и прав человека», среди которых и Милошевич. Таким образом, круг замыкается, и практика соединяется с теорией Экермена по разработке видеоигр, на основе реальных, или будущих сценариев цветных революций, речь о которых шла ранее. Надо отметить еще одну особенность цветных революций. Им присуща направленность на возрождение национализма и анти-империализма (российского или постсоветского, что в данном контексте одно и то же) и в беспорядках принимают активное участие националисты и крайне правые группировки. Это как раз таки случаи Сербии и Украины. Вот почему мы говорили об оранжево-коричневом фронте анти-россиийской направленности и разнородной коалиции, объединившей прозападных демократов и ультраправых — то есть неонацистов. Всё это откровенно анти-русские движения. В России сегодня утверждаются такие альянсы, где слабая и разнородная либеральная оппозиция выступает вместе со скинхедами-националистами на стороне левых национал-большевиков, или основного ультраправого движения.
Итоги цветных революций и их будущее

Как мы увидели, цель цветных революций состоит в том, чтобы усилить американское присутствие (и, следовательно, НАТО) в центре Евразии, вокруг границ России для того, чтобы выполнить геостратегические и геополитические задачи, сформулированные в прошлом веке в теориях геополитических стратегов Маккиндера и Спайкмена. Стоит отметить правильность их предположений о том, что Евразия станет важнейшей мировой зоной в плане энергоресурсов, населения и границ между цивилизациями. Действительно, у цветных революций много общего. Это, в частности, нацеленность на страны, признанные стратегически важными в силу причин географического или политического характера (соседство с Россией) или расположенные в энергетических коридорах. Но одной из общих черт цветных революций является и ориентация на страны с относительно слабыми или неустойчивыми политическими режимами. Россия и Белоруссия, например, ничуть не обеспокоены угрозами таких переворотов, ведь они быстро приняли необходимые контрмеры, запретив деятельность неправительственных организаций и выдворив из страны революционеров-наемников. Впрочем, Россия ввела определенное новшество, занявшись развитием масштабного молодежного движения »Наши», предназначенного предупредить любые попытки выхода беспорядков на улицы и способного оказать сопротивление. Кроме того, на территории Российской Федерации и Белоруссии, деятельность организаций сети Сороса и ее филиалов была просто-напросто запрещена.

Уже в 2008, по мнению Карине Тер-Саакян, у правительств, пришедших к власти в результате цветных революций, не было никакого будущего. Она утверждала: «Провал цветных революций в постсоветском пространстве абсолютно естественен, он просто неизбежен. Демократическое общество и свободный рынок, о которых с большим энтузиазмом разглагольствовал Джордж Буш, заявлялись целями этих революций, но они оказалась преждевременными». На деле эти цветные революции, которые в большинстве своем носят имена цветов (революция тюльпанов, гвоздик, роз) завяли. Случаи Украины и Сербии символичны, они продемонстрировали неспособность руководителей, пришедших к власти в результате цветных революций, поддерживать хотя бы минимальную экономическую стабильность, даже открыв экономику своей страны для американских инвестиций. Движение потерпело неудачу как минимум в своих долгосрочных политических проектах. Голословность этой стратегии стала вполне очевидна. Эффективные контрмеры можно успешно предпринимать — Россия и Белоруссия тому пример. Кроме того, очевидно, что финансовый кризис ударил по бюджету цветных революций. Наконец, стремительный дипломатический и военный ответ России в августе 2008 года показал, что она готова противостоять этому демократическому насилию и защищать своих граждан, даже вне своих границ.

Сейчас всю эту интеллектуальную энергию, которую инициаторы цветных революций распыляют на различные попытки дестабилизировать Россию, они могли бы использовать, например, на то, чтобы измерить и оценить будущие последствия арабской весны, ведь в настоящий момент они остаются неисчисляемыми, но в будущем затронут как Европу и Россию, так и Америку.