Андре Глюксман: Ливия. Мы должны защищать

Войны всегда безжалостны, и они никогда не бывают справедливыми. И тем не менее некоторые войны являются обязательными. При использовании международных сил в Ливии речь идет также о нашем будущем. Весна народов неизбежно сталкивается с силой оружия. Так было в 1848 году, когда восстания в Европе были подавлены огнем императорских армий. Так было в Будапеште в 1956 году, в Праге в 1968 году и в Пекине в 1989 году. То же самое могло бы произойти и в ходе арабской весны, когда Каддафи принял решение о восстановлении общественного порядка любой ценой. Речь идет о судьбе ливийских демонстрантов, о будущем борьбы за свободу в южной части Средиземного моря, а также о правах человека во всем мире. Мы знаем, что руководители в Китае обеспокоены, и они подвергают цензуре сообщения о восстаниях в Каире и в Тунисе, тогда как российские комментаторы задают вопрос о том, не является ли арабский вирус заразным. Горбачев считает, что такой вариант возможен, в то время как Кремль боится этого как чумы. Использование международных сил в Ливии является исключительно важным, и речь при этом идет о части нашего будущего.

Любая война безжалостна. Убитый – это убитый. Тот, кто не обладает способностью воскрешать трупы, вправе считать, что справедливых войн вообще не бывает. Любая война – это риск. Какие бы меры предосторожности ни предпринимались – не все потери можно предвидеть, а удары с воздуха, даже самые точные, не предоставляют полных гарантий гражданскому населению. Попробуйте объяснить кому-либо из пострадавших от авианалета, что он стал жертвой сопутствующего ущерба, и полученное им ранение оправдано. Никто – если не считать того, кто обладает мудростью и всемогуществом Бога — не имеет права утверждать, что он ведет правильную или даже справедливую войну. Есть только войны обязательные и не обязательные. Для того, чтобы предотвратить худший сценарий, приходится мириться с меньшим из зол. Для предотвращения кровавой бойни в Бенгази, обещанной 700 000 жителей этого города, ООН разрешила Франции и Великобритании провести удары с воздуха. Французы первыми начали эту операцию и тем самым положили конец осаде Бенгази. Конечно, справедливых налетов с воздуха не существует, но есть обязательные – они возникают из чувства долга, требующего защищать находящиеся в опасности народы (Резолюция 1973, март 2011).

Никто – и я не исключение – не говорит: ну наконец-то. Сколько мы допустили кровавых расправ, чтобы потом пожаловаться на то, что мы не смогли их предотвратить? Сколько еще Герник произошло со времени этого преступления национал-социалистов, которые для поддержки возглавляемого Франко путча нанесли в 1937 году бомбовый удар по этому расположенному на севере Испании городу, в то время как Франция и Великобритания упорно придерживались политики невмешательства. Каждое поколение может зачитать целый список малодушных поступков, но перечислить все случаи невмешательства просто невозможно. Поэтому европейцы должны жить с воспоминаниями о Сребренице, а международное сообщество помнить о Руанде – по 10 000 убитых представителей племени тутси в день, и так в течение трех месяцев. Резолюция 1973 не гарантирует, что такого рода убийства не повторятся, но она гарантирует, что становится сложнее мириться с ними. Аргумент о безоговорочном суверенитете, развязывающем тиранам руки и предоставляющем им любую возможность для искоренения собственного народа, становится шатким. Мы являемся в данном случае свидетелями крупной геополитической премьеры – универсальное право на жизнь и на выживание ставится выше права властителя на убийство.

Есть и недовольные — они делают вид, что ничего не понимают. Россия и Китай воздержались – что непривычно — при голосовании, и теперь напряженно ожидают того, что спасители потерпят неудачу. Как обычно, Владимир Путин обеспокоен больше всех, он верит каждому слову Каддафи, осуждает «средневековый крестовый поход» и проливает при этом — как и сам ливийский правитель – крокодиловы слезы по поводу невинных жертв бомбовых ударов, нанесенных западными силами. В то время как добрый пастырь из КГБ-ФСБ советует Западу «молиться о спасении души», память правозащитной организации «Мемориал» охватывает более длительный период времени. Эта организация смело рекомендует ему больше беспокоиться о своем собственном благополучии. «Путин, судя по всему, совершенно забыл о том, что он сделал в своей собственной стране, и он забывает также о своей ответственности за эти трагические события. Премьер-министру следует молиться прежде всего о спасении своей собственной души». Владимир Путин хорошо разбирается не только в крестовых походах – ведь в конечном счете именно православные попы благословляли те танки, которые давили мусульманскую Чечню, и он прославился не только бомбардировками (они были чрезвычайно интенсивными – Грозный был стерт с лица земли, как Варшава в 1944 году). К тому же он прекрасно понимает, что осуждение такого человека как Каддафи бросит тень и на его собственные героические поступки на Кавказе.

Есть и другие недовольные, которые не желают принимать в этом участие. Они предпочитают издалека наблюдать за самолетами. Прежде всего речь идет о Германии, получившей в наследство от Федеративной Республики статус экономического гиганта и политического карлика. Можно было бы просто улыбнуться и поиронизировать, если бы Германия после объединения не стала самой сильной в финансовом отношении державой в Европейском Союзе. И если бы у нее не было склонности к тому, чтобы навязывать другим то основное правило, которым руководствуется ее капризное бездействие – при любом применении силы существует опасность сойти с рельсов или завязнуть в песке, и поэтому пусть убийцы и дальше продолжают убивать. Свободно и под девизом: Европа может продавать деспотам оружие, и одновременно она берет на себя обязательство не применять его против них. Тем самым мораль оказывается спасенной – а также бизнес. Но при этом некоторые политики забывают, судя по всему, мудрые слова Клаузевица. Он однажды иронично посоветовал тем, кто хочет иметь влияние, именовать себя «поборниками мира» и называть «поджигателями войны» тех, кто выступает против тирании и в защиту свободы.

То, что поставлено на карту в Резолюции 1973, тем более фундаментально, что оно имеет и свои существенные ограничения. Вооруженная интервенция провозглашает своей целью только защиту, и она совершенно не предусматривает ввод войск в страну, установление демократии или построение государства. Речь не идет о том, чтобы действовать вместо населения, а только о том, чтобы позволить ему на свой собственный страх и риск решить свою судьбу. Конечно, было необходимо восстановить равновесие сил и блокировать разрушительные возможности, которые современные военные технологии предоставляют диктаторам, не испытывающим перед лицом невооруженных демонстрантов никаких комплексов. Ливия представляет собой особый пример — успех в данном случае не гарантирован, и эту схему нельзя просто так перенести на другую страну. Следует различать коррумпированные полицейские режимы, воплощенные в лице Бен Али или Мубарака, и террористическую, тоталитарную и гротескную власть таких правителей как Каддафи.

Нынешний век далек от того, чтобы избавиться от диктаторов с окровавленными руками. Но они должны знать, что «необходимость защищать безоружные массы» висит над их злодеяниями как дамоклов меч.