Доклад об украинской войне

17 мая, общаясь в социальной сети по ситуации на Украине, я впервые написал, что на Донбассе началась война украинских и русских националистов. Вооруженные отряды «русских патриотов», «солдаты империи», прошедшие через многие «горячие точки», пришли на Донбасс чтобы воевать «за русскую землю». Тогда нам, коммунистам, еще казалось, что на Юго-Востоке нарастает социальный, классовый протест против результатов очередного Майдана. Антиолигархический и антикапиталистический. Или надеялись, что нарастает. Но…

Но вдруг на Донбассе замелькали вооруженные люди, как выяснилось, из России, почему-то российские граждане оказываются в качестве премьеров самопровозглашенных «народных республик», открыто провозглашается цель: независимость от Украины и присоединение их к России.

Вот как описывал «поход на Донбасс» будущий командующий армией ДНР Стрелков. Слушайте и читайте также его признания здесь :

«Пятнадцать-семнадцать километров мы шли маршем через границу. И вышли в условленном месте, которое заранее было подобрано теми, кто нас встречал. Соответственно был задан вопрос: где тот населенный пункт, в котором мы получим массовую поддержку? И назвали Славянск. Я посмотрел на карту. Конечно, это было далеко. Но выбирать особо не приходилось. Мы поехали в Славянск. Уже к моменту прибытия нас ждали около трехсот активистов, готовых к любым действиям вместе с нами. Сразу мы соединились с этой группой и пошли на штурм УВД. Через два часа мы взяли УВД, еще через час после этого – СБУ. Тогдашняя городская управа придерживалась нейтральной позиции, мы ее заняли без боя. Соответственно, к обеду весь город был в наших руках. Тем запасом оружия, которое было в УВД, вооружились местные добровольцы. Нас сразу стало где-то около 150 человек. И уже через два дня я выделил и отправил группу Терца, 28 бойцов, для занятия Краматорска. Что он, собственно говоря, проделал…

Славянск стал точкой, с которой мы начали распространять народную власть на территории республики. Население нас целиком поддерживало. Подавляющее число жителей Славянска открыто выражали нам свою симпатию. Они, правда, полагали, что мы — так называемые «зеленые человечки», поскольку одеты мы были в одинаковую униформу, примерно одинаково вооружены и достаточно хорошо снаряжены — за свой счет, естественно. И люди с большой радостью нас принимали. Они считали, что все повторяется как в Крыму».

Движение сопротивления Майдану на юго-востоке «оседлали» российские националисты, которые на самом деле презирают Украину, не признают даже такую нацию, как украинцы, отрицают их право на государственность, воюют не «за нашу и вашу свободу», а, по признанию их «командующего» Стрелкова, большого поклонника белогвардейцев, «принесли войну» ради идеи расширения «русского мира», от которого Украина посмела якобы отколоться. Украину они рассматривают исключительно как западную окраину России.

Пришедшие (засланные?) на Украину российские «казачки» не скрывают интервенционистских планов, организуют «славянское сидение», подобное азовскому в 17 веке, и под жесточайшими обстрелами надеются на открытую военно-политическую помощь российского государства.

«Когда произошли события в Крыму, было понятно, что одним Крымом дело не закончится, — говорит Стрелков. — Крым в составе Новороссии — это колоссальное приобретение, бриллиант в короне Российской империи. А один Крым, отрезанный перешейками враждебным государством — не то».

«Всё, что вы делали, — это мессианский подвиг», — вторит ему писатель Проханов.

Стало очевидным, что вслед за Крымом, в котором российские военнослужащие «блокировали» (по словам Путина) «без единого выстрела» 20 тысяч украинских военных, конфликт из внутриукраинского на глазах перерастает в международный, геополитический. Триумфальный для путинской России сценарий «Крым наш» выстреливает на юго-востоке Украины. Но надежды националистов на прямое вторжение регулярных российских частей не оправдались, несмотря на громогласные обещания российских властей.

Еще 4 марта 2014 года В.Путин обещал:

«И если мы увидим, что этот беспредел начинается в восточных регионах, если люди попросят нас о помощи, а официальное обращение действующего легитимного президента у нас уже есть, то мы оставляем за собой право использовать все имеющиеся у нас средства для защиты этих граждан. И считаем, что это вполне легитимно. Это крайняя мера».

Через несколько месяцев, 26 августа, несмотря на тысячи жертв и беженцев с Донбасса, В. Путин уже старается представлять конфликт как исключительно внутриукраинский:

«Откровенно говоря, мы не можем говорить о каких-то условиях прекращения огня, о возможных договоренностях между Киевом, Донецком и Луганском. Это не наше дело, это внутреннее дело самой Украины. Мы можем только способствовать тому, чтобы создать обстановку доверия в ходе этого возможного и, на мой взгляд, крайне необходимого переговорного процесса».

Стрелков признается сегодня:

« А потом, когда понял, что Россия нас к себе не возьмёт (я себя ассоциировал с ополчением), для нас это решение было шоком.

Александр Проханов. Оно не окончательное.

Игорь Стрелков. У нас ничего нет окончательного, в том-то и дело. Война идёт полгода, а мы до сих пор не знаем: «едына» Украина, не «едына» Украина. Что для нас важнее: газовые поставки или русское население на Юго-Востоке? »

Когда стало ясно, что второй Крым на «ура» не проходит, на фоне гражданской войны, в которой участвуют граждане России, включая военных под видом добровольцев и «отпускников», на части украинского Донбасса создаются марионеточные «микрогосударства» (подобные Приднестровью). Сами «республики» не демонстрируют стремления к объединению и, по всей видимости, непросто относятся к пришлым «казакам» из России. Да и русские националисты, пришедшие на юго-восток, рассматривают существование республик как вынужденно затянувшийся временный этап поглощения их Россией.

«Нам нужна великая Россия, а не Новороссия сама по себе», — говорит первый премьер ДНР А. Бородай.

Проект «Новороссия», охватывающйй несколько областей Украины, под ударами батальонов украинских националистов и регулярной армии, скукоживается до нескольких районов Донецкой и Луганской областей.

Россия, в которой даже любые намеки на сепаратизм искореняются на корню, «уважительно» отнеслась к созданию «народных республик», хотя и воздержалась от их юридического признания. Сам Стрелков так характеризует роль России:

«Россия поддерживает республики, но мы как бы полувоюем. Эта ситуация полувойны ни к чему хорошему не приведет. Непонятно, кто победил, кто проиграл, война затягивается до бесконечности. Правительство и президент, надеюсь, примут меры, чтобы прекратить эту братоубийственную войну, чтоб нанести поражение карателям».

Но на Украине войну объявляют «отечественной», а Россию — «страной-оккупантом». При этом отношения официально не разрываются. В конфликт втягивается все больше стран. Начинается битва дипломатов, «война санкций». В самой России нарастает вал антиукраинской пропаганды, при молчаливом согласии (поощрении?) государства увеличивается приток добровольцев, в основном, чтобы воевать на стороне ДНР и ЛНР, но, случается, и на стороне правительственных войск. Маховик войны раскручивается изо дня в день. Судьба «республик» висит на волоске.

«Если бы мы остались в Славянске, — признается Стрелков, — то через неделю, максимум через две, Донецк бы пал. А выйдя, мы сорок суток держали Донецк до прихода «отпускников» из России».

Уже вернувшись в Россию, Стрелков горделиво описывал, как стал поджигателем войны на Донбассе.

«Но спусковой крючок войны всё-таки нажал я. Если бы наш отряд не перешёл границу, в итоге всё бы кончилось, как в Харькове, как в Одессе. Было бы несколько десятков убитых, обожженных, арестованных. И на этом бы кончилось. А практически маховик войны, которая до сих пор идёт, запустил наш отряд. Мы смешали все карты на столе. Все! И с самого начала мы начали воевать всерьез: уничтожать диверсионные группы «правосеков». И я несу личную ответственность за то, что там происходит».

Так, многолетняя политическая и экономическая борьба украинских олигархических кланов, тесно связанных и с Западом, и с Россией, организовывавших бесконечные Майданы и Антимайданы, после очередного устранения от власти одного из них обернулась сначала отторжением части территории, банальным территориальным сепаратизмом в другой части, а затем вылились в полномасштабную войну с участием местных и пришлых националистов.

«Олигархия увековечивает себя не при помощи постоянного сохранения власти в одних и тех же руках, но тем, что она попеременно выпускает власть из одной руки, чтобы подхватить ее тут же другой».(К. Маркс, Ф. Энгельс, т. 11, стр. 372.)

Распад СССР вылился уже в шесть крупных войн, 20 военных столкновений и сотню конфликтов на межэтнической и межконфессиональной почве. Но война на Донбассе оказалась отягощенной вдобавок активным вмешательством империалистических государств, их правительств, связанных с интересами «своего» крупного, прежде всего, сырьевого бизнеса, а также конкурирующих между собой наднациональных экономических союзов «новых» и «старых» капиталистических стран Европы.

Эти интересы смыкаются с интересами той части местных олигархов, которые душой и телом все там (на самом деле — везде, где можно приложить капитал или получить прибыль), а для удержания господства здесь готовы разжигать воинствующий национализм и легализовать фашизм. Ради своих текущих и будущих прибылей эти олигархи посредством своих батальонов и регулярной армии сегодня зачищают Донбасс, выталкивая из страны не только русских, но и этнических украинцев, не принимающих такую Украину или просто спасающих свою жизнь и жизнь своих близких.

Интернациональной буржуазии совершенно безразлично, какой национальности наемный менеджер или рабочий будет профессионально ковать для нее прибыль. «Деньги не пахнут». Капиталы объединяются, вовлекают в своих целях интернациональные отряды людей наемного труда. Миллионы людей, в том числе и на Украине, оторваны от «своей земли» без всякой войны и перемещаются по всему миру вслед за капиталами, миллионы людей заняты или обслуживают крупнейшие мировые компании.

А национализм — это риторика для внутреннего употребления, особенно когда надо стравить потенциальных противников и конкурентов внутри страны.

Националист устами Стрелкова считает:

«Каждый народ и каждое государство уникальны. И как любое поле прекрасно разнотравьем и россыпью различных цветов, так и Человечество красиво в своем соцветье уникальных народов, пусть и борющихся между собой за «место под солнцем»,

но зато не напоминающих «подстриженный общественный газон», в который стремятся его превратить «евроатлантические общечеловеки». «Борющиеся за место под солнцем» — вот такое представление о «соцветье уникальных народов». Цветы-то у Стрелкова хищники…

Но интернациональная буржуазия стремится подчинить националистов, фашистов, даже коммунистов своим интересам. Что мы и увидели на Украине. И у нас еще вчерашние непримиримые оппозиционеры Путина, вроде нацболов, после Крыма выражают готовность сражаться «за Россию», отправляясь добровольцами на Донбасс.Поэтому трудящимся бороться с «космополитической» элитой на основе национализма — путь бесперспективный и реакционный.

Ибо вместе с силой интернационального капитала по логике вещей должна расти сила интернационализма объединяющегося рабочего класса независимо от национальной принадлежности. Но национализм топит перспективу такого объединения в крови. Нетрудно догадаться, в чьих интересах. И на Украине мы это тоже ясно увидели. «Войнам благоприятствуют националистические предрассудки, систематически культивируемые в цивилизованных странах в интересах господствующих классов, с целью отвлечь пролетарские массы от их собственных классовых задач и заставить их забыть долг международной классовой солидарности». Из документа Штутгартского Конгресса социалистов. Документу больше 100 лет!

Мировой капитал на самом деле настолько интегрирован, что, несмотря на конкуренцию, которую, кстати, мы сейчас и наблюдаем вокруг газа, ЕС и Таможенного Союза, бизнесам выгоднее торговать, чем враждовать (это мы видим хотя бы по тому, как тяжело проходят санкции против России). Бизнесы конкурируют. Враждовать предлагается трудящимся, погружая их в пучину национализма. Что сегодня «успешно» и достигается между украинцами и россиянами.

Национализм воинствующий, подпитываемый и вооружаемый «православными олигархами» или «американскими империалистами» — вот главный враг объединения трудящихся, к какой бы национальности они ни принадлежали.

Внутренняя и внешняя политика современных капиталистических государств строится так, как функционирует мировая «рыночная экономика»: конкуренция на рынке — переделы собственности — смена власти; смена власти — переделы собственности — конкуренция на рынке. Только сегодня это конкуренция крупнейших монополий — глобальных игроков. Поэтому и внутренняя, и внешняя политика наиболее экономически могущественных государств подчиняется их интересам расширения сбыта. Маленькие государства (в частности, Украина) становятся объектами включения в сферу т.н. геополитических интересов этих держав и их экономических союзов.

«Иногда даже не знаешь, с кем лучше разговаривать: с правительствами некоторых государств или напрямую с их американскими покровителями и спонсорами, — говорит о нравах, царящих вокруг конкуренции великих держав, президент России Путин. — В случае с соглашением об ассоциации Украины с ЕС вообще не было никакого диалога, я уже об этом говорил. Нам было сказано, что это, мол, не ваше дело. Если говорить по-простому, по-народному, просто послали подальше. Все доводы по поводу того, что Россия и Украина — члены зоны свободной торговли СНГ, что у нас исторически сложившаяся глубокая кооперация в промышленности и сельском хозяйстве, фактически единая инфраструктура, — эти аргументы никто не хотел не только рассматривать, но даже слушать.

Тогда мы сказали: хорошо, если вы не желаете вести с нами диалог, то мы вынуждены будем защищать наши законные интересы в одностороннем порядке и не будем платить за ошибочную, на наш взгляд, политику».

Так, мир снова делится на зоны интересов, великие державы снова соперничают на этом пространстве за возможность устраивать госперевороты, вести бизнес, устанавливать цены. Война — это прежде всего бизнес, источник обогащения. Военные заказы, государственные программы милитаризации, переделы собственности, новые рынки сырья и сбыта, устранение конкурентов…

С Америкой понятно все давно. Про американский империализм еще советские пропагандисты настрочили немало и справедливо. Но возрождаются конкуренты, не желающие утрачивать контроль над привычными рынками сырья и сбыта.

Однако, США — не враг российского государства, как думают националисты, хотя бы потому, что средства Стабилизационного фонда России вкладываются в том числе в ценные бумаги американского государства. США — не враг крупнейшего российского бизнеса. Прямые российские инвестиции в американскую экономику превышают $ 1 млрд. В США работают российские компании «Лукойл», «Норильский никель» (завод по производству металлов платиновой группы), «Северсталь» (компания по производству стали), «ЕвразГруп» (завод по производству ванадия), «Интеррос» (водородная энергетика) и некоторые другие.

Россия и Америка – не враги, а конкуренты. Как и российские и украинские бизнесмены (вспомним, что Ахметов и тот же Порошенко владели или владеют предприятиями в России), которые, несмотря на войну, продолжают торговать с другом.

По словам Путина, «российские банки проинвестировали в Украину около $ 25 млрд. Минфин России выдал кредит в прошлом году — еще три млрд. «Газпром» прокредитовал экономику Украины еще на 5,5 млрд — даже со скидкой, которую никто не обещал, на $ 4,5 млрд. Посчитайте, сколько это все вместе будет. Это $ 32,5–33,5 млрд только за последнее время».

Именно поэтому конкурентная борьба куда безжалостнее и страшнее идейной, так как это война за деньги, а не за принципы. Война на Донбассе — всего лишь кровавый момент этой глобальной конкуренции. Война кредиторов и должников.

В структуре власти современных государств в силу конкуренции происходят точно такие же переделы, как и в бизнесе (неважно, на выборах или без оных). Заметьте, когда происходит смена власти, в крупном бизнесе появляются новые лица или передвижка старых, не меняющая, впрочем, расстановку классовых сил в обществе в целом.

Поэтому, когда на нашем ТВ рассказывают про соперничество украинских олигархов, «отжимающих» друг у друга собственность, это, конечно, очень познавательно, но я не знаю, в какой стране олигархи «цивилизационно» лучше.

На Украине идет перманентный передел всего и вся. Для этих целей и нужна пехота. Чтобы ее собрать, нужны деньги и… идеология. Какая? Ну не коммунистическая же! Оголтелый национализм —другой идеологии у буржуазии нет.

Национализм — идеология капитала, хищного передела. Ведь что больше всего возмущает типичного националиста? А то, что не просто «понаехали», «оккупировали», а «наши» места занимают, ресурсами завладевают, «нашу землю» покоряют. Для националиста и люди труда — конкуренты, как только и может быть в понимании буржуев. Идеология, с помощью которой буржуазии выгодно затушевывать свои экономические интересы и при этом разобщать трудящихся.

У нас в России уже привыкли ужасаться разгулу национализма на Украине, не допуская даже мысли о том, что воевать могут и одни националисты против других. Национализм, неважно какой нации, объединяет идея исключительности. И вот мы читаем у Стрелкова: «Сегодня дело не в Европе, а в самой России. Наш путь — возвращение к самим себе. Надо вернуться к России, к нашей истории, к нашей культуре, к нашей миссии. Эта миссия всегда была и остается в том, чтобы нести свет Христовой веры, идеалы добра и социальной справедливости народам мира, быть «удерживающим» от зла, как сказал апостол Павел».

Изъясняться в стилистике страстной проповеди папы Урбана II, открывшего первый крестовый поход, знаете, это уже перебор. Речь папы, читаем в литературе, неоднократно прерывалась взрывами народного энтузиазма и возгласами «На то Божья воля! Так хочет Бог!». И новоявленный Мессия «Русского Мира» провозглашает: «Мы — русские, с нами Бог!». При этом у него нет ни грана сомнения, что только предатели русского народа могут быть против войны за «Русский мир».

Только сегодня и в Киеве, и в России у власти не националистическая буржуазия, а интернациональная, ориентированная вовне, на европейские рынки, мировые рейтинги Forbes, на наднациональные центры управления экономикой. Мне трудно представить англоговорящего Порошенко ультранационалистом. Как и Путина, ведущего переговоры с Порошенко и с мировыми лидерами, а на встречу с вождями «народных республик», посылающего посла, кстати, на Украине, Зурабова.

Это интернациональные буржуазные политики, как бы ни складывались их отношения сегодня, ибо цель у них общая — интеграция экономик их стран в мировую. Только возможности буржуазии этих стран разные, соответствующие их «геополитической и исторической роли».

Я думаю, эти ультрас, прошедшие через войну, станут для них обоих еще костью в горле. Пока они олигархам нужны, ибо сражаются за территорию, от которой ни один буржуй не откажется, если она сулит ему прибыли. Но что будет, когда они захотят приближения к власти, как платы за «патриотизм»?

Конкуренция буржуев периодически сопровождается насилием. Имущие подвигают имущих мясом неимущих. Это должны понимать те, кто собой обеспечивает массовку для соперничающих отрядов буржуазии.

Если отбирают бизнес у одного — это рейдерство. Когда делят рынки в каком-то городе — это часто драка, переходящая в поножовщину. Ну, а когда речь идет о мировых рынках — это империалистическая война. Жертвы глобальной конкуренции и Большой Игры, как называют некоторые публицисты геополитику. Сколько этих жертв сейчас с трудом опознают в Нидерландах или под Иловайском…

Обратимся теперь к историческим примерам. Так, президент Бразилии Ж. Гуларт был свергнут в апреле 1964 г. через две недели после подписания декрета о национализации иностранных нефтеперерабатывающих заводов.

Известно прямое участие ЦРУ в подготовке государственных переворотов в середине 60-х годов в Аргентине и Шри Ланке, где были национализированы филиалы компаний «Эссо», «Калтекс», «Шелл» и «Стандард ойл оф Индиана». Пришедшие к власти новые правительства возвратили собственность национализированных предприятий прежним владельцам.

Доказано непосредственное участие ЦРУ в свержении законного правительства С. Альенде в Чили в 1973 г. Конфликт между американской компанией «Галф» и Боливией в 1971 г. закончился свержением законного правительства страны. В обоих случаях пришедшие к власти новые правительства в этих латиноамериканских государствах компенсировали потери американских корпораций.

А разве 14 государств влезли в гражданскую войну в России в 1918 г. не потому ли, что у их буржуев большевики отобрали «фабрики, заводы и пароходы»? Вспомните, почему Донецк в свое время назывался Юзовкой?

Или более свежие примеры? В восстановлении иракской нефтяной отрасли правят бал американские подрядчики, сообщается в мировых СМИ.

«Хотя на первый взгляд нефтяная промышленность Соединенных Штатов представлена в Ираке довольно скромно (Exxon Mobil получила права на разработку всего 1 из 11 месторождений, выставленных на продажу два года назад), на деле именно американские буровики заработают здесь десятки миллиардов долларов задолго до того, как нефтедобывающие компании начнут получать какую-то отдачу от своих инвестиций», — утверждает The New York Times. По данным издания, большая часть подрядов на бурение, строительство скважин и ремонт старого оборудования в Ираке досталась четырем преимущественно американским компаниям — Halliburton, Baker Hughes, Weatherford International и Schlumberger.

Ну, и что обычно противопоставляют этому наши патриоты?

«Несправедливо, — кричат они. — Кругом одни «пиндосы».

А наши патриоты хотят видеть там не только американских буржуев, но и доморощенных, вся-то разница.

«России нужно сохранить свои инвестиции в страну, гарантировать возврат выданных ссуд и продолжить поставки сырья на украинский рынок, — взывают они. — Долой однополярный мир, хотим свою долю. И чтобы нас тоже слушались. Особенно всякие «искусственные» образования, вроде Украины».

Это только для российских интеллигентов, рефлексирующих по судьбам многострадального русского языка, говорят о культурной составляющей «русского мира». На самом деле, расширение «русского мира» — это расширение сферы приложения российского капитала, отъем собственности у неправильных «олигархов», передача ее «правильным», «истинным патриотам», «православным олигархам» из России, так, как это уже произошло в Крыму.

Почитаем, например, манифесты Стрелкова, направленные против компрадорской буржуазии, «антинациональной элиты», «лакеев Ротшильдов». Российские капиталисты, которые, с одной стороны, становятся все более «национальны» и «патриотичны», ибо выросли настолько, что жаждут обеспечить за собой область сбыта, потеснив конкурентов из-за границы, а с другой стороны, стремятся завоевать новые области, и потому, как выразился однажды один крупный политический деятель из путинского окружения, и для них «солнце восходит на западе», кажется, так и вкладывают в уста Стрелкова сокровенное: «Русские военные, руководители оборонно-промышленного комплекса, региональные промышленники и предприниматели должны заменить собой компрадорскую элиту 90-х, так называемых «олигархов».

Стрелков озвучивает экономическую программу Новороссии, только теперь для всей России в целом, и думает, что ее проводник — Путин: «Путин и здесь начал устанавливать правильные пропорции, передавая государству наиболее важные стратегические сферы экономики. Тем самым он как раз и пытается исправить катастрофические последствия преступной приватизации. Без искоренения олигархии, основанной как раз на преступной приватизации, не будет ни социальной справедливости, ни полноценного развития частного предпринимательства».

Стрелков не против приватизации, он против той приватизации, проведенной в 90-е годы, в результате которой «собственность получили не обычные люди, но проворное и беспринципное меньшинство».

Мы уже не раз писали про экономическую составляющую войны на Украине и вот в очередной раз получили признание на тему «За что воюем?»: за передел собственности от «неправильных» капиталистов в пользу «правильных». Ходорковский — неправильный капиталист, а те, которые завладели его компанией ЮКОС, надо полагать, правильные.

Стрелков вольно или невольно вмешался в самый громкий конфликт вокруг собственности 2000-х — вокруг компании ЮКОС: «История с ЮКОСом — пример того, как недра возвращаются народу. Эффективность использования недр — второй вопрос. Вначале их надо отобрать у Вас и таких, как Вы, а затем использовать максимально эффективно. И пусть сейчас трудно спорить с тем фактом, что использование ресурсной ренты далеко от идеального. Главное — не оставить ничего из природных ресурсов в частной собственности олигархата». По его логике, те, кто на эту собственность придет, «олигархами» не будут.

Впрочем, капитал настолько интернационализировался, что одними компаниями могут владеть бизнесмены разной национальности и гражданства. На них могут быть заняты иностранные наемные работники. Порошенко, вон, вводит иностранцев в правительство. И даже если у государств резко ухудшились отношения, и даже если какое-то из них полагает, что находится в состоянии войны с другим государством, на ведении бизнеса между компаниями этих государств, это обстоятельство, как правило, мало отражается, разве что собственники меняются, да чьи-то счета за рубежом арестовывают. Ну, пожгут, пограбят…

Лица могут меняться, может наблюдаться некая рецессия, снижение инвестиций, утечка капиталов. Что и происходит сейчас. Но для капитализма — это не страшно. Как известно, санкции затронули непосредственно 119 физических лиц и 23 юридических лица. Путин уже обещает «полную амнистию капиталов, возвращающихся в Россию», независимо от источников и способов их получения, а «народные избранники» ищут способы компенсации «обедневшим» российским олигархам.

Опасаться следует трудящимся, ибо такого рода «циклические кризисы» имеют свойство сопровождаться резким снижением их уровня жизни и малыми и большими войнами.

Так, СМИ цитируют Главу ВТБ Костина, заявившего, что если российские банки будут отключены от международной платежной системы SWIFT, то посол США в тот же день должен будет покинуть Москву. «Введение подобных санкций будет означать войну».

Но слишком связаны капиталисты друг с другом, чтобы рисковать ценой больших войн, и в то же время конкурируют между собой.

«Мы готовы к конструктивному диалогу, но его надо вести не на основе непонятно на чем основанных требований и ультиматумов, а на основе цивилизованной рыночной работы», — призывал Путин украинскую сторону договариваться по газу.

Война войной, но не нужно забывать о «цивилизованной рыночной работе».

А западных бизнесменов В.Путин не устает увещевать:

«Очень-очень простое обращение и очень простой месседж: думайте о своих выгодах и о возможных дивидендах работы в Российской Федерации, не поддавайтесь давлению и шантажу, идите своим путем, и вы добьетесь успеха, а мы вам будем помогать».

Нельзя терять рынок, на него всегда найдутся конкуренты. Но и потесниться не хочется. Кто-то прибыли снимает, кто-то убытки подсчитывает. Вот так, в двух словах, можно описать всю эту возню вокруг санкций против России. А Россия, по словам «национального лидера», тем временем собирается «расширять своё присутствие в тех регионах, где сейчас набирают силу интеграционные процессы, где не смешивают политику и экономику, а наоборот, снимают барьеры для торговли, для обмена технологиями и инвестициями, для свободного передвижения людей».

Но поскольку в этом мире перманентная конкуренция, а потенциал капиталистических стран разный, и неравномерность их развития только усиливается, то вопрос «кто кого» никогда не снимается. Война изменяет соотношение сил: «отжимается» собственность, территория, перекраиваются границы. Война ликвидирует старые нормы, фиксировавшие одно соотношение сил, и приводит к утверждению новых норм, закрепляющих право новых сильных, «расширяющих свое присутствие». Так было 100 лет назад, так остается актуальным и поныне.

«Что касается фактора силы в международных делах, он всегда был, всегда есть и, уверен, всегда будет…», — не сомневается в этом и В.Путин. (18)

Задайте вопрос, кто и почему сегодня героизирует ужас Первой мировой и говорит об украденной победе? Да говорят об этом наследники Гучковых, Милюковых, Рябушинских, имевших реальные интересы в той войне, и у которых, действительно, все украли. Наследники не по крови. А по классовому родству. Капитал не может не расширяться, а значит, войны неизбежны. При этом среднедушевые доходы в 20 наиболее богатых странах мира в 37 раз превышают соответствующий показатель в 20 беднейших странах, причем за последние 40 лет этот разрыв удвоился. Такая ситуация объективно чревата войнами. Вражда народов — это плод классовых обществ, основанных на социальном неравенстве, конкуренции и эксплуатации.

Но всегда были и есть те, у кого не было и нет интересов в «геополитических» войнах мировых «олигархов», но кому было уготовано стать пушечным мясом на них. Они не были безгласны. Перечитайте наши рассуждения об украинской войне хотя бы в «Газете коммунистической». Во многом она повторяет, с учетом смены эпох, антивоенную программу социалистов-интернационалистов, собравшихся в Циммервальде в 1915 году.

Круговорот? Порочный круг. Из которого не выйдем, пока будем мыслить «геополитическими» категориями и не признаем, что любая война за рынки сбыта и зоны влияния для крупного бизнеса (независимо от национальной принадлежности олигархов) несправедлива по определению, несущая трагедию и бессмысленные жертвы для обычных трудящихся (опять же независимо от национальности) и прибыли для олигархов. Например, ЛУКОЙЛ уже пообещалсвоим акционерам в случае падения цен на нефть ниже $70 за баррель поднять дивиденды до 50% от чистой прибыли.

Лучшим ответом националистам, сражающимся на самом деле в интересах империалистических кругов своих государств и их монополий, будет солидарность трудящихся на классовой, интернациональной, антимилитаристской основе, а не на национальной, геополитической, агрессивной основе.

Я все больше убеждаюсь: прав был старик Маркс, история развивается по спирали. Поэтому у нас живущих сегодня и сколько-нибудь знающих историю, то и дело возникает ощущение, что подобное уже случалось. Лет 20 назад, сразу после распада СССР, наш вузовский преподаватель шокировал нас, студентов-историков, прогнозами новой мировой войны. Мы не знаем, когда она случится, но знаем, при каком условии. Пока был СССР с равновеликим потенциалом «двухполюсный мир» держался в относительном равновесии. Когда установилась гегемония одной державы, казалось, что пришел «вечный мир» (естественно, поддерживаемый на условиях этой державы) и никто не сможет с ней воевать. Но конкуренция выведет неизбежно новые державы, чей потенциал будет сопоставим, и это уже будет заявка на соперничество, за которым и возможна новая война. Мы не знаем, когда это случится, и что это будет за держава (или державы), говорил он нам 20 лет назад. Неужели это время наступило? И страна эта — Россия? Или Китай?

Все решает совокупная сила капитала. Так что гражданская война на Донбассе закончится тогда, когда для ее организаторов совокупные потери от нее окажутся выше, чем прибыли, которые она сулит. Только вот можно ли говорить о совокупной силе украинского капитала? Нет, ибо за 23 года независимости не сложился единый национальный рынок, без которого проблематичным становится и перспектива единого национального государства. Нет, и потому решать будут другие буржуи. Все больше людей задумываются о том, что Украине суждено стать тем, чем стала Сербия в 1914-м, что война будто идет на самом деле между США и Россией «до последнего украинца».

На Украине же полно заводов с российскими собственниками или украинскими, но завязанными на российский рынок. Или — или, или ты украинский «патриот», потому что твои инвестиции здесь, или — пророссийский «сепаратист», потому что твой рынок в России или ты берешь кредиты в российских банках. Украинские элиты не представляли Украину в целом, а выражали интересы местечковых «хозяев», например, тех, кто контролировал Донбасс или Днепропетровск (отсюда противостояние «донецких» и «днепропетровских»), а то прямо или косвенно находились под контролем российских структур. Прежде всего, финансовых.

Само название правившей «Партии Регионов» демонстрировало, что единая буржуазная нация на Украине не сложилась, и, в сущности, олигархи, состоявшие в партии и стоявшие за ней (да и в других партиях), плевать хотели на Украину в целом, поскольку их бизнес был замкнут на конкретном регионе или был связан с конкретными российскими рынками, а то и вообще где-то на Западе. Сейчас беглые олигархи пытаются выцарапать свои счета. Вот такой патриотизм денежного мешка.
Как только один регион оказался в России, они сразу забыли, какая у них партия и родина, и теперь массово вступают сами знаете в какую партию, ибо это является гарантией сохранения их положения. Или открывает новые перспективы.

Так и на Донбассе, экономически больше связанном не с «ридной Украиной», а с российским рынком и собственниками, понятное дело, когда замаячила перспектива передела рынка после возвышения «днепропетровских» и переориентации Украины на европейский рынок, рассчитывали повторить триумфальное «возвращение Крыма домой». А «Партия Регионов» сыграла роль «пятой колонны». Но многие украинские предприниматели уже потеряли в Крыму собственности на миллиарды или триллионы, чтобы допустить увода еще территории.

Вот война за конкурирующие интересы этих групп олигархов и идет сейчас на Донбассе. Стоит ли погибать на такой войне трудящимся?

Так за что сражаются на Донбассе? И какую «свою землю» стали защищать «народы» самопровозглашенных ДНР и ЛНР? «Своя земля» есть и огород, кто-то за нее тоже готов вилы в бок воткнуть. «Своя земля» есть и под каждым домом. «Своя земля» есть и «украинская земля», и «русская земля». А Сибирь — чем не «земля»? Подростки, бьющиеся район на район, тоже бьются за территорию, «свою землю». В этом есть что-то животное, не находите? Война «по праву почвы» — это разве не архаизм?

Понятие «своя земля» имеет много смыслов, как и «Родина». И организаторы и политтехнологи войны на Украине блестяще, но цинично сманипулировали этими «естественными» для человеческой природы понятиями.

Когда есть цель — монопольно контролировать местные ресурсы, «никого не кормить», «оставлять деньги на своей территории» — это своеобразное проявление частнособственнических интересов, — а за территориальным сепаратизмом стоят интересы именно местных «хозяев» — олигархов, как в свое время удельных феодалов, — тоже прикрывается «патриотическими» лозунгами «защиты своей земли», а местные интеллектуалы начинают изобретать особый территориальный менталитет («менталитет Донбасса» и т.п.).

Вот писатель Прилепин приводит текст вице-премьера ДНР Пургина, со всей «непричесанной» откровенностью описывающего грабительский характер ведущейся войны:

«Я вам серьезно говорю: нам выгодно частичное провисание. Мы будем тормошить Российскую Федерацию, чтоб шла нам навстречу, но выступать инициаторами разрыва